Согласно информации в СМИ, стало известно, что Министерство национальной политики, иностранных дел, печати и информации, действующее в Чечне при российском оккупационном режиме, направило официальное приглашение чеченской диаспоре в Турции, целиком за счет министерства.

После этого стало известно, что некоторые лица, в частности потомки тех, кто был вынужден покинуть свою родину в 1860-х годах, недавно действительно посетили Чечню.
Целью приглашения было заявлено: «развитие связей с соотечественниками, сохранение духовных и культурных уз с исторической родиной и участие в мероприятиях, укрепляющих этническую и межконфессиональную гармонию».Несомненно, для потомков наших предков, вынужденных бежать 166 лет назад, посещение Даймохка (родины), осмотр мест, где жили наши праотцы, поиски родственников и удовлетворение нашей тоски по родной земле — это самое естественное право каждого чеченца, где бы он ни находился в мире; такие визиты должны обязательно состояться.Однако недопустимой ошибкой является то, что те, кто участвовал в этом приглашении — под видом укрепления духовных связей — стали инструментами пропаганды местных пособников оккупантов. И, в этом качестве, приглашенные молчаливо слушали, во время организованных сеансов промывания мозгов, клевету на мучеников, пожертвовавших своими жизнями за свободу нашей родины в недавних войнах.

Тесные отношения, которые некоторые лица — некогда заявлявшие о борьбе за независимость Страны Чеченцев и считавшие за честь поддерживать борьбу за свободу чеченского народа — установили сегодня с этим режимом, более чем странны. Особенно, в свете того, что данный режим объявляет всех, кто участвовал в этой борьбе за свободу или поддерживает её сегодня «террористами». Такая позиция – не только политическая непоследовательна, но и морально ведёт к краху.Режим, с которым сегодня устанавливаются отношения, это не обычная администрация. Этот режим — структура, открыто сотрудничающая с российской военной политикой, ответственной за гибель сотен тысяч невинных чеченцев, и установившая систему страха и угнетения над чеченским народом.

Для тех, кто когда-то говорил о боли невинных чеченцев, убитых российскими бомбардировками, теперь сидеть за одним столом с местными коллаборационистами и принимать от них медали и награды — это тяжелое духовное бремя и серьезное, необъяснимое противоречие перед историей.

Деятельность этого режима не ограничивается одной лишь Чечней; его щупальца простираются до чеченской диаспоры и в Турции. Угрозы, давление, убийства и серые схемы, направленные против чеченских диссидентов, проживающих в Турции, известны уже много лет.

Одним из самых болезненных примеров этого является мученическая смерть Медета Онлю в Анкаре. В памяти диаспоры это убийство – не просто смерть человека, а кровавое послание, переданное диаспоре в Турции посредством политики устрашения. К сожалению, ответом на вопрос к представителям режима об этом убийстве прозвучало заявление: «Мы впервые слышим имя Медет», а диаспоре пришлось довольствоваться возмутительной репликой от некоторых наших деятелей: «Спасибо за ваш искренний ответ».

Тот же менталитет соглашательства продолжают навязывать и сегодня чеченским беженцам в Турции различными методами. Для чеченских беженцев, которые пытались выжить в Турции последние тридцать лет невзирая на опасность для жизни, – и даже для детей, родившихся в Турции, – Интерпол генерирует мошеннические коды ограничений на основании обвинений в «связях с террористами».

Цель состоит в том, чтобы помешать этим людям, которые и без того живут в тяжелых условиях, получить вид на жительство, работать, чтобы прокормить свои семьи, обеспечить образование своим детям или даже получить медицинскую помощь в больницах…

Принятие подобного приглашения и участие в официальных мероприятиях этого оккупационного режима, прослушивание пропаганды его чиновников, порочащей наших мучеников, и принятие из их рук медалей — цель выдачи которых неясна — идет в разрез с понятием «честь». Подобное нельзя объяснить просто политическим выбором момента. Этот вопрос необходимо рассматривать с точки зрения совести, морали и духовности.

В нынешних условиях ни один чеченец, проживающий в турецкой диаспоре, не ставит сведение счетов с действующим режимом в Чечне в приоритет. Однако, факт в том, что сотни тысяч наших соотечественников за последние тридцать лет – как и во время депортации 1944 года – были вынуждены покинуть свои дома, родителей, родственников и могилы предков, ища убежище в Турции и различных странах мира. Эти люди по сей день борются за выживание в ужасных условиях прямо на наших глазах, а радостное позирование с чиновниками режима, ответственного за это, — это не невинное фото на память.

Настоящий вопрос в следующем: поддерживает ли человек угнетенных или способствует легитимации тирании.

Чеченский народ — это нация, пережившая депортации, войны, потери в предательства. Много лет говорить о боли этой нации, а затем появляться в одних рядах с теми, кто причиняет эту боль, — это огромное неуважение к памяти мучеников, семьям пропавших без вести и людям, которые до сих пор живут под постоянной угрозой.

Поэтому мы призываем наших соплеменников, посещающих свою историческую родину, быть бдительными, чтобы не стать невольно или по свершившемуся факту орудиями подобной пропаганды и обмана.
Что касается тех, кто намеренно настаивает на таких деяниях, мы оставляем их на беспристрастный суд истории и справедливого возмездия от Аллаха.
Однако, всем следует хорошо понимать, что чеченская диаспора в Турции, не поведется на провокации «пятой колонны», а будет продолжать препятствовать действиям этих людей – как было не раз и раньше.

История иногда пишет о людях не по их словам, а по тому, когда и с кем они были. И никакая медаль, никакое официальное приглашение, никакое пропагандистское изображение не смогут заставить замолчать совесть перед лицом правды.

Зорбанан гӀирсаша дийцарехь, Нохчийчохь йолучу оьрсийчоьнан оккупацин режиман политикан а, арахьарчу зӀенийн а, зорбанан а, информацин а министралло официал некъашца хьошалха кхайкхам бина Туркойчуьрчу нохчийн диаспоре – дерриг а министраллан чоьтах.

Цул тӀаьхьа хаам кхечира, цхьаболу нах, къаьсттина 1860-чу шерашкахь даймахкара ницкъаца арабаьхна хиллачу нехан тӀаьхьенаш, дукха хан йоццуш Нохчийчу зиератца баьхкина хиларх лаьцна.

Цу кхайкхаран-гуламан билгалъяьккхина Ӏалашо яра “махкахошца зӀенаш кхиор, историн даймахкаца синан а, културан а зӀенаш ларъяр, къаьмнийн а, динашна юкъара барт чӀагӀбечу барамашкахь дакъалацар”.

Шеко йоццуш, 166 шо хьалха нуьцкъала бойддачу вайн дайн тӀаьхьенна вайн Даймохка хьошалгӀа бахар, вайн дай баьхна меттигаш толлуш, гергарнаш лехар, вайн дай баьхначу махка болу сатийсам кхочушбар – хӀора нохчочун уггаре а Ӏаламан бакъо ю, уьш дуьненахь миччахьа белахь а; и тайпа зиярташ хила деза.

Амма къобал дан йиш йоцу гӀалат ду, цу кхайкхамехь дакъалаьцнарш – синан зӀенаш чӀагӀъяран куц-кепехь – оккупантийн меттигерчу белхан накъосташна пропагандин гӀирс хилла дӀахӀоттар. Ткъа, иштта хиларе терра, кхайкхинчара тийна-таьӀна ладоьгӀура, оркестрехь кечйинчу мозгӀарш дӀабохуш, тӀаьхьарчу хенахь хиллачу тӀемашкахь вайн даймехкан маршонехьа шайн дахар дӀаделлачу гӀазоташна гӀийбат даре.

Цхьаболчу цхьаццаболчу наха – цхьана хенахь шаьш Нохчийн Мохк бозуш ца хиларехьа къийсам латтор дӀакхийкхийна, нохчийн халкъан маршонехьа къийсам латтор сийлахь лоруш хиллачу – хӀинца оцу Ӏедалца дӀахӀиттийна гергара юкъаметтигаш тамашийна ю. Къаьсттина иза бакъ ду, оцу Ӏедало цу маршонехьа къийсамехь дакъалаьцначу я тахана цунна гӀортор еш волчу хӀоранна а „террорхой“ аьлла цӀе тиллина хилар тидаме эцча. И тайпа позици политикан агӀор нийса ца хилла ца Ӏаш, оьздангаллин агӀор а ша-шена эшам беш ю.

Тахана цара шеца юкъаметтигаш лелош йолу режим могӀарера администраци яц. БӀеннаш эзарнаш бехк боцу нохчий байарна жоьпаллехь йолу Оьрсийчоьнан тӀеман политикаца гуш-хезаш цхьаьнаболхбеш, нохчийн халкъана тӀехь кхераран а, гӀелонан а система хӀоттийна структура ю и Ӏедал.

Цхьана хенахь Оьрсийчоьно бомбанаш етташ байинчу бехк боцучу нохчийн лазамех лаьцна дуьйцуш хиллачарна, хӀинца меттигерчу коллабораторшца цхьана стоьла тӀехь хиъна Ӏар, церан мидалш а, совгӀаташ а схьаэцар – иза доккха синан дукъ а, историца къиза, дийца йиш йоцу бӀостане хӀума а ду.

Оцу Ӏедалан ц1армат гӀуллакхаш Нохчийчохь бен дац; цуьнан т1ергаш шуьрра дӀасаяржийна нохчийн диаспоре а, Туркойчоьне а. Туркойчохь бехачу нохчийн диссиденташна кхерамаш тийсар а, тӀеӀаткъам бар а, нах байар а, ӀиндагӀе схеманаш а евзаш йолу дуккха а шераш ду.

Цуьнан уггаре а лазамечу масалех цхьаъ ду Анкарахь Медет Онлу гӀазотехь д1авалар.

Диаспоран иэсехь и стаг вер еккъа цхьана адаман Ӏожалла хилла ца Ӏаш, иза Туркойчохь йолчу диаспоре кхераран политикехула дӀакхачабина цӀий Ӏенош хаам бара.

Халахеташ делахь а, цу стаг верах лаьцна хаьттича, Ӏедало жоп делира: «дуьххьара хезаш ю тхуна Медет боху цӀе», ткъа диаспоран дийзира вайн цхьаболчу куьйгалхоша динчу эхье жоьпана реза хила: «Баркалла шуна даггара жоп даларна».

Цу аг1ора йолу менталитет тахана а тайп-тайпанчу кепашца Туркойчохь бехачу нохчийн мухӀажаршна тӀеӀаткъам беш ю. ТӀаьхьарчу кхузткъа шарахь шайн дахарна кхерам боллушехь, Туркойчохь дийна биса гӀертачу нохчийн мухӀажаршна – ур-атталла Туркойчохь дуьненчу девллачу берашна а – Интерполо кхуллу бозбунчаллин дехкарийн кодексаш, „террорхойн уьйраш“ ю олий, уьш харц бехкебарна тӀе а тийжаш.

Ӏалашо ю, хӀинцале а ирчачу хьелашкахь бехачу оцу нахана резиденталла ца хилийта а, доьзалшна кхачо ян къахьега а, берашна дешар латто а, ур-атталла дарбан хӀусамашкахь лоьрийн гӀо ца хилийта а…

И тайпа кхайкхам тӀеэцар а, оцу оккупацин Ӏедалан официалан барамашкахь дакъалацар а, цуьнан хьаькамаша вайн гӀазотхой сийсазбечу пропаганде ладогӀар а, цаьргара мидалш схьаэцар а – церан йа Ӏалашо а яц билггал – «сий» бохучу кхетамна дуьхьал ду. И тайпа лелар еккъа «цхьана цу маь1аргонехь политикан харжам бара» ала йиш яц. И хаттар синкхетамца а, оьздангаллица а, синмехаллашца а тидаме эца деза.

Карарчу хенахь долчу хьелашкахь туркойн диаспорехь вехачу цхьана а нохчочо хьалха ца доккху Нохчийчохь карарчу хенахь лелачу Ӏедалца ч1ир лелаяр. Амма бакъдерг ду, бӀеннаш эзарнаш вайн махкахой кху тӀаьхьарчу кхузткъа шарахь – 1944-чу шарахь вайн халкъ махкахдаьккхиначу хенахь санна – шайн хӀусамаш а, дай-наной а, гергарнаш а, дай кешнаш а дитина, Туркойчохь а, дуьненан тайп-тайпанчу пачхьалкхашкахь а тховкӀело лоьхуш хилар. И нах хӀинца а вайн бӀаьргашна хьалха инзаречу хьелашкахь дийна биса къийсам латтош бу, ткъа цунах жоп луш долчу Ӏедалан хьаькамашца самукъадаьлла кеп хӀоттор цхьа дай а, эсан дагалацамийн сурт дац.

Бакъдолу хаттар ду: ницкъ беш болчарна гӀортор йой я зуламхойн 1едал бакъдаран дакъалоцу вуй?

Нохчийн халкъ махках дохарш а, тӀемаш а, тешнабехкехула эшамаш а лайна къам ду. Шерашкахь оцу къоман лазамех лаьцна дуьйцуш, цул тӀаьхьа и лазам латточаьрца цхьаьна д1ахиттар – иза инзаре боккха лерамза ду гӀазотехь байинчу нехан иэсехь а, тӀепаза байинчийн доьзалшкахь а, хӀинца а хаддаза кхерамехь дехачу халкъехь а.

Цундела вай кхайкхам бо шайн даймахка хьошалгӀа богӀучу вайн махкахошка, сема хиларе, шайна ца хууш я хууш а, цу тайпа пропагандин а, Ӏехорийн а гӀирс шайх ца байтийта.

Ткъа леррина цу тайпачу гӀуллакхашна тӀехь лаьтташ берш, вай уьш буьту историн озабезам боцчу кхелана а, Делан нийсоне а.

Амма массо а кхета веза, Туркойчохь йолу нохчийн диаспора “пхоьалгӀачу бӀогӀаман” питанаш юкъа ца йоьжна, кхидӀа а цу нехан гӀуллакхашна новкъарло еш хир юйла – хьалха а дуккхаза а хилла ма-хиллара.

Исторехь адамех лаьцна дуьсург церан дешнаш дац: «уьш маца, хьанца, муха хилла» ду. Ткъа цхьана а мидало, цхьана а официалан кхайкхамо, цхьана а пропагандин суьрто бакъдолчуьнан эхь-бехке аз д1алакъора дац.